Это пространство, в котором реальность начинает немного «плыть», а привычные вещи вдруг обретают странные, почти сновиденческие смыслы.

Здесь этюды и сцены рождаются из действенного анализа, поэтому за каждым словом и действием стоит живая мысль, а не просто текст. Художественное слово звучит не для красоты, а как внутреннее движение: стихи, басни, проза — всё проживается, а не декламируется.

И постепенно зритель ловит себя на ощущении, что это уже не вечер выступлений, а погружение в отдельный мир. Немного сказочный, но не детский.

Странный, местами абсурдный, с лёгким ощущением, что всё происходит на границе сна и реальности.