Алексей Щербаков: «Я даже не знал, что такое стендап»

26 июля 2018 г.

Алексей Щербаков: «Я даже не знал, что такое стендап»
Эксклюзивное интервью комика и ведущего нового стендап-проекта на ТНТ4.

21 июля в 22:00 на телеканале ТНТ4 состоялась премьера — проект «StandUp-фестиваль Открытый микрофон». Ведущий — резидент шоу StandUp Алексей Щербаков. Ещё 5 лет назад он был работником метро, а теперь — лицо StandUp-фестиваля.

GoStandUp.ru публикует интервью Алексея Щербакова, в котором он рассказал, как пришёл к карьере комика, чем полезны ТВ-эфиры и почему талантливый стендапер не затеряется даже на крупном фестивале с более 1000 участников со всей России и ближнего зарубежья.

— В своих выступлениях ты рассказывал, что работал в метро. Как удавалось совмещать с выступлениями, ведь метро довольно строгий режимный объект?

— Может быть, режимный объект он днём, а я работал ночью. В 1:40 или в 2:30, зависит от станции, с путей снималось напряжение, и мы бригадой прыгали в тоннель проверять провода, антенны, при необходимости чинили или заменяли. Я выезжал на работу в районе полуночи и буквально к пяти утра, когда снова подаётся электричество, проверку надо было закончить. То есть работа очень короткая по времени, сложность была только в том, что это ночью происходит. Часто бывало даже так, что всё было в порядке и не надо было в тоннель спускаться, поэтому иногда смена занимала всего 5 часов, включая путь из дома и домой. До 9 спал, потом ехал уже на другую работу, проводить электричество в подземных парковках на стройке. Там был до 5 вечера, а потом мог ехать на какое-нибудь выступление, обычно они начинались в 7-8 вечера. Оттуда или сразу назад в метро, или через дом. Потом дневную работу я бросил, работал только ночью, днём периодически выступал. Когда выступления в StandUp стали проходить на регулярной основе, ночная работа мне не мешала, она просто не пересекалась с ними.

— Сейчас продолжаешь работать в метро или стендап теперь единственная профессия?

— Около года назад ушёл, потому что мне перестали платить. В смысле, не только мне, а всем. Те, у кого не было выбора, остались там и как-то держатся. У меня, слава Богу, всё хорошо складывалось в стендапе, поэтому мог спокойно эту работу послать, что и сделал.

— Если стендап теперь единственная профессия, опиши свой обычный рабочий день?

— Почти то же самое, зависит от гастрольного графика. Если есть выступления в Москве, они, как правило, начинаются в районе 21:00. Встаю в 9-10 утра, иду гулять с детьми, потом занимаюсь своими делами, а к вечеру уезжаю часа на три и снова дома. Над материалом специально работать не сажусь, мысли приходят по наитию. Но, как и на других работах, иногда горят сроки перед «сдачей проекта». У нас же есть определённые рамки — например, зимой нужно снять определённое количество монологов, значит до этого времени ты должен их написать и сдать. В течение года спокойно пишешь, не торопясь. На технических вечеринках если что-то не срабатывает, это не страшно, исправляешь в следующий раз или отшучиваешься на месте. Но к съёмочному материалу надо подходить серьёзнее. Внезапно может оказаться, что какая-то шутка по странному стечению обстоятельств уже не так хорошо заходит, как раньше. И пытаешься её заново добить — придумать новое завершение. И над ней одной сидишь, работаешь, коллег спрашиваешь, есть ли у кого мысли. Так, вдвоём-втроём можно придумать новую смешную концовку монолога в последние дни перед съёмкой.

— Ты пошёл в метро, потому что были планы сделать там карьеру или просто надо было на что-то жить, но всё это время мечтал быть комиком?

— Я про стендап вообще никогда не думал, даже не знал, что это такое. А в метро пошёл, когда из армии вернулся. Позвал друг, который работал там уже три года. Разрекламировал хорошо: целый день свободен, ночью работаешь, ничего сложного. В итоге у нас сложилась такая рабочая тусовка, все стали друзьями, появились общие приколы. Это не было какой-то тяжёлой работой со строгим начальником. Начальник с нами был, Григорьич. Ходил по туннелям, орал, матерился, но потом всё равно веселились вместе. Я туда ходил не то чтобы как на праздник, но, можно сказать, отдыхать. Физически, конечно, уставал, но, в целом, расслаблялся. Это как погулять с пацанами выйти, но с какой-то правильной целью. Так почти 6 лет и проработал на расслабоне. Никогда не было такого, что кто-то бесил или что-то раздражало. Приходили и угорали до самого разъезда по домам. Если днём нечаянно ссорился с женой или где-то ещё расстраивался, то знал, что ночью поеду на работу и там повеселюсь с друзьями. С удовольствием вспоминаю это время и даже считаю, что мне платили ни за что. А потом как-то неожиданно для самого себя поучаствовал в «Comedy Баттл», мне там ребята предложили заняться стендапом. Меня год пилили, мол попробуй, попробуй, а я отнекивался. Попробовал. И пошло-поехало.


Как только вышел на сцену, сразу потемнело в глазах, уши заложило


— В «Comedy Баттл» ты выступал уже со стендапом или в другом жанре?

— Это был 2013 год, я просто пришёл и 7 шуток с листочка прочитал. Меня скинули. В следующем сезоне я пришёл на кастинг с таким же листочком, а мне говорят, что такое уже никому не надо, сейчас начинают приходить со стендапами. А я не знал, что это такое, не было ещё на ТНТ одноимённого проекта. Одна из моих шуток была похожа на начало стендапа, мне предложили попытаться её расписать. В итоге получилось, задержался в сезоне на 2 тура. Формат понравился, мне не составило труда над ним работать. Понятное дело, это были не шедевры, но заходило неплохо. Потом предложили попробовать выступить в клубе, а я стеснялся такой аудитории. Я же никогда не выступал публично. Сидел дома, а потом сразу на «Баттл». Пересилил себя, разок выступил, потом ещё раз, ещё... Каждый вторник стабильно ездил на протяжении месяца. Для себя понял, что получается, поэтому решил пробовать писать что-то поинтереснее, развиваться, пробовать новые темы. Поставил цель — писать сразу же под телевизионный формат. В клубах были ребята, которые много матерились, у них какие-то были смешные вещи, но я понимал, что в телевизоре такого никогда не будет. Через три месяца про меня рассказали Славе Комиссаренко, он позвал меня в StandUp пробоваться, в итоге там я и остался.

— Учитывая, что не было подобного опыта, легко ли далось первое решение выступить?

— Решение принял легко, но перед самим выступлением чуть не сошёл с ума. Как только вышел на сцену, сразу потемнело в глазах, уши заложило. Через силу это всё делал, даже на кастинге. Но продолжал упираться.

— Для зрителей ТНТ4 ты будешь лицом StandUp-фестиваля. А кто для тебя был лицом стендапа, когда ты начинал, на кого ориентировался из комиков?

— Нельзя сказать, что ориентировался, но больше всего мне нравились монологи Славы Комиссаренко и Димы Романова. Когда только вышел проект StandUp, смотрел, в основном, их. Других тоже, конечно, но шутки этих двоих сохранял себе в видеозаписях, пересказывал друзьям. Очень нравилась комедия наблюдений.

— Сегодня стендап-комик может быть финансово успешным без ТВ-эфиров, если занимается только юмором без другой работы?

— Финансовая успешность — понятие растяжимое. Если просто снимать квартиру и кушать, точно можно не умереть с голоду. К тому же есть интернет. Без эфиров будет сложнее, но, если делать качественный юмор, то он в любом случае будет как-то уходить в народ. Конечно, Москва очень многое решает. Если ты где-то в Кишинёве стендап-комик, вряд ли получится зарабатывать только стендапом. Но если ты часто выступаешь на разных площадках Москвы и у тебя хорошие шутки, в интернет ещё что-то выкладываешь, волей-неволей о тебе узнают. Но опять-таки, смотря сколько ты хочешь заработать. Миллион в месяц или тысяч 30-40? Как на тебя пойдут люди в других городах, например, в Екатеринбурге, если там о тебе не слышали? В этом плане медийность помогает. В целом, наверное, только в этом она и важна, больше-то пользы от неё нет. Наоборот, то, что тебя узнают, это задалбливает. Но чем больше тебя знают, тем больше концертов, тем больше зарабатываешь и, если при этом не терять планку юмора, так и будет продолжаться всю жизнь. Тут замкнутый круг. Хотелось бы, чтобы тебя не задалбливали, но на концерты приходили. К сожалению, так не бывает.

— Тебя задалбливают, чувствуешь неудобства?

— Конечно. Люди на два типа делятся. Те, кто не являются звёздами, думают, что это прикольно — когда тебя все узнают и с тобой все фоткаются. Не очень красиво сказано, мы сами себя звёздами не называем, это с точки зрения других людей, их словами. Из тех, кто сами являются узнаваемыми, никому это не нравится. Даже если подходят и говорят добрые слова, всё равно от этого устаёшь. Иногда хочешь спокойно прогуляться, и чтобы никто на тебя не смотрел, не подходил. Живу между этими двумя противоречиями. Мой друг говорит, мол, на самом деле тебе нравится, а я убеждаю в обратном. Он не верит, потому что очень хотел бы побыть на моем месте. А я — на его.

— Благодаря StandUp-фестивалю «Открытый микрофон» комикам стало легче пробиваться в телевизионный стендап?

— Думаю, да, проще. Особенно если качество юмора хорошее, комики точно заявят о себе и будут двигаться дальше. Тем более многие ведут мероприятия, свадьбы в своём городе. У них есть возможность стать популярным ведущим после хотя бы одного эфира на федеральном ТВ, и такая перспектива некоторым вполне нравится. Это им помогает создать какие-то новые возможности для заработка. Кто-то в родном городе так и остается, ведет всю жизнь мероприятия, хорошо зарабатывает на этом и не парится. Такая местная локальная слава — если хотите, чтобы было смешно, есть вот такой чувак.

— Допустим, я мечтаю выступить со стендапом, но меня отпугивает большая конкуренция. Комиков становится всё больше, и с каждым годом выделиться всё сложнее. Что ты скажешь на такие сомнения, они имеют место быть?

— Ну, если не сунешься, то ничего и не изменится. Хотя, конечно, есть правда в этом. Раньше в сезонах «Comedy Баттл» было всего 4 стендапера среди сотни миниатюрщиков, и они были ценнее, интереснее. А сейчас весь сезон состоит из стендаперов, но опять-таки видно, как люди друг за другом отсеиваются. У кого-то запал кончается, кому-то профессионализма не хватает, ещё что-то. В целом остаются те самые ценные 4 юнита. Даже ведь на нашем StandUp-фестивале «Открытый микрофон» прошли не все. Из тех сотен, которых я видел, запомнились не больше 10 человек, которых реально было интересно слушать. Есть много людей, которые парой шуток веселят, но не более того. Пару шуток любой в принципе может написать. А чтобы прям до конца держать зал, интересно говорить, таких не очень много. Поэтому если ты талантлив, ты никогда не затеряешься.


Я никогда в голос не смеюсь, даже когда что-то сильно нравится


— Был ли кто-то, кто отговаривал тебя от карьеры комика? Какие приводились доводы?

— Не было таких, даже жена поддерживала. Хотя, я думал, будет переживать. Она сидит дома с маленьким ребёнком, денег нет, а муж в 25 лет поехал куда-то выступать. Зачем? Взрослый человек, надо о семье думать. Но мы видели в этом перспективу, и она понимала, что это не просто побаловаться, как в 30 лет в футбол с друзьями погонять. Это и выгорело. А больше я никому не говорил, поэтому некому было и отговаривать. В детстве часто приходилось слышать, что вот, ничего не получится... Я в театральный хотел поступить, а мне: «Давай, хорош. Там все слишком умные, связи нужны, не рыпайся». Поэтому я даже свои шутки никому не рассказывал, сразу поехал.

— После 4 лет в стендапе, воспринимаешь ли ты теперь вообще все события в твоей жизни через призму юмора? Или есть какой-то переключатель в голове «работа/не работа»?

— Голова всегда работает — сознание такое теперь. Как шизофреник могу начать что-то самому себе рассказывать. Например, иногда в лифте едешь, и в какой-то момент начинаешь отыгрывать, рукой размахивать. Потом уже замечаешь, что на тебя смотрят и как это со стороны выглядит. Находишься в постоянном мыслительном процессе. Даже можешь старую шутку вспомнить без объяснения причин, просто всплыла в башке какая-то, и начинаешь о ней думать, пытаться сделать лучше.

— Для тебя есть вещи, о которых шутить нельзя?

— Нет, про родственников разве, которые могут не понять и обидеться, когда в монологе упомянешь «странного тестя» или «жену друга». Строгих табу нет, просто иногда задумываешься о том, поймут или не поймут, обидятся или не обидятся. Лучше в таких случаях спорную тему как-то вокруг обойти.

— Ты смешишь людей, а что или кто может насмешить тебя? Комика сложнее насмешить, чем обычного зрителя на концерте?

— Я никогда в голос не смеюсь, даже когда что-то сильно нравится. Просто сижу, очень сильно улыбаюсь и думаю: «Круто, вот это интересно»! А если где-то и бываю на концертах, то после своего выступления из-за кулис смотрю других ребят. Наверное, если б сидел прямо в зале, хохотал бы. Может, это особенность какая-то индивидуальная, но я только пару раз могу вспомнить в жизни, когда я ухахатывался. И это не выступления были, а просто какие-то ролики идиотские из интернета.


За американским стендапом не слежу, не видел ни одного выступления западных комиков


— На Западе многие стендап-комики со временем пробуют себя в кино, запускают собственные сериалы. У тебя есть подобные амбиции?

— Я был бы не против. Специально этим заниматься планов пока нет, а так, немного погодя, если предложения поступят, почему нет? Мне предлагали поучаствовать в нескольких сериалах, но они меня не устраивали. То есть, сломя голову не несусь в ту сторону.

— Что должно произойти, чтобы ты сказал: «В стендапе я добился всего»?

— Наверное, такое не скажешь никогда. Ну кто у нас самый успешный комик? Наверное, Павел Воля. Он может собрать в любой точке мира русскоговорящую публику, даже где-нибудь в Австралии зал набьётся до отказа. Это отличный показатель, но, наверное, не моё желание. Я бы хотел ассоциироваться у зрителей не только с проектом StandUp, а просто как единица юмора. Сейчас плохой пример будет, но вспомним Максима Галкина. Его знают просто как Максима Галкина, юмориста и пародиста, не из какого-то конкретного шоу. Я считаю, это хорошо. Хотелось бы, чтобы все просто знали, что есть в России хороший комик Алексей Щербаков, ждали бы, когда он приедет, клеили в городах эти афиши, как у Стаса Михайлова, а жители бы видели такую афишу и знали, что у этого парня будет точно смешно. Чтобы всего добиться в стендапе, надо, наверное, уехать в Америку и там разорвать все местные шоу, но жизни уже не хватит на это. Может быть, когда очень много денег заработаю, скажу, что всего добился. И то не в стендапе, а с помощью стендапа. Посмотрим, как всё сложится, конкретную планку себе не ставлю. Я люблю смешно выступать и хочу это делать всю жизнь. И чтобы это было не в тягость.

— Как думаешь, чувство юмора это врождённое или приобретенное качество?

— Наверное, с пустого места шутить научится нельзя. Это как без музыкального слуха пытаться играть на гитаре. Есть у меня такой друг, у которого нет ни слуха, ни голоса, но он научился ставить пальцы на грифе в нужные места и вроде получается, но не так хорошо. С другой стороны, правильно говорят: всё идёт от семьи. У меня в семье очень было весело, папа ещё тот приколист! Мне это очень нравилось, всегда ждал, когда он начнёт отчебучивать что-нибудь. Поэтому в такой задорной семье, какие показывают в фильмах «Горько!» или «Жених», ты уже с малого возраста понимаешь, что смешно, а что нет. Так что остановимся на том, что юмор — это приобретённое. Всё-таки нельзя вырасти закомплексованным и забитым человеком, потому что таким родился. Скорее всего, что-то в семье было — либо чрезмерная строгость, либо телеканал «Спас» с утра до вечера смотрели и не веселились.

— Как ты оцениваешь развитие стендапа в России по сравнению с Америкой, где жанру уже много лет?

— Индустрия у нас ещё не очень вырисовывается, надо ещё лет 10, думаю, чтобы каждая бабушка знала, что есть такое юмористическое направление — стендап, и что есть ребята, которые им занимаются. За американским стендапом не слежу, не видел ни одного выступления западных комиков. Есть у меня пунктик какой-то насчёт этого, да и не особо интересно. Если честно, мне не кажется, что они такие уж невероятные, как говорят: что на голову выше, просто небо и земля с нашими... Мне кажется, если шутка смешная, то нет никакой разницы, где она произнесена. У каждого из наших комиков точно есть шутки, которые могли бы звучать на HBO и на других подобных каналах. Конечно, есть какие-то культовые концерты, Эдди Мёрфи, например, но я уверен, что в них нет ничего настолько выдающегося по сравнению с концертом любого комика из нашего проекта StandUp. За себя не буду говорить, но тот же Комиссаренко может так валить полчаса, что люди за живот будут держатся, уже не в состоянии смеяться. Чем эта реакция отличается от той, какую вызывает у американских зрителей их комик? Просто там он получил миллион долларов за это, а здесь похвалу и пошёл домой.

— Попробовал бы себя в роли наставника в проекте «Открытый микрофон», как Слава Комиссаренко или Руслан Белый?

— Можно было бы, но не думаю, что могу чему-то научить. Просто помог бы дописать шутки, подсказал мысли для заходов. Добрый совет ещё дать могу, но называть наставником меня пока ещё рано, потому что сам не знаю, как у меня это получается. Просто льётся из головы.


GoStandUp.ru благодарит телеканал ТНТ4 за эксклюзивный материал.


Новые серии проекта «StandUp-фестиваль Открытый микрофон» выходят на канале ТНТ4 по субботам в 22:00 и 22:30.


Читайте также: Стас Старовойтов: на мои концерты собирается «female зал», я такой не люблю (5.06.2017).

Оставить месседж:

Чтобы писать комментарии